На первом сборочном ад, но за этой дверью — покой,
Там кабинет кладовщицы, закрытый от бури стеной.
На столе — инвентарные списки, в стакане — чай из Цейлона,
Она здесь хозяйка этого бастиона.
Он попал к ней случайно — как «сувенир из цеха»,
Стоит на краю её сейфа, прижавшись к железным доспехам.
Одна нога, шрам на пузе, оловянный немой часовой,
Он смотрит, как она пишет, подперев щёку нежной рукой.
Весь мир был мал! Мало стен и дубовых дверей!
Он хочет стать частью её самых сокровенных идей.
Этого мира мало, чтоб скрыть этот преданный взгляд,
За дверью кабинета, где сборки конвейеры шумят.
Она — тихий берег, он — старый израненный плот,
В кабинете на первом он закончит свой долгий поход.
И тут бы конец истории, да нет тишины в цеху,
Для Светы светлое — это лишь метафора, а не наяву.
Идиллию нарушает резкий, пронзительный стук —
Это Тролль по ТБ, мастер штрафных наук.
«Не по ГОСТу металл! На сейфе — горючий хлам!» —
Тролль машет актом, деля этот мир пополам.
Он схватил солдатика грубо, зажал в кулаке:
«В утиль этот сплав! За это ответите мне».
Он поднёс служивого к лампе, чтоб номер на пузе прочесть,
И жара от плафона задела солдатскую честь.
Олово начало таять, потекло по руке ТБ-шника,
Обжигая ворюгу, сатаны приспешника.
Тролль взвыл, уронил протокол и солдата на стол,
Его палец горит, он забыл, зачем вообще пришёл.
Выбежал вон, прижимая ладонь к животу...
А солдат превратился в каплю, заполнив собой пустоту.
Она подошла к столу, где застыл любви оловянный след,
На стальной поверхности сейфа — серебристый свет.
Протёк сквозь тонкие щели в стальную глубину,
Он слился с серебром в каплю одну.
Она повернула ключ, услышав знакомый щелчок,
И в душе её вспыхнул ответный любви огонёк.
Теперь он не просто фигурка, он — часть её тайных сокровищ,
Укрыт от проверок ТБ и бюрократических чудищ.
Весь мир был мал для того, кто в огне за тебя сгорел...
Этого мира мало, чтоб верности той найти свой предел.